Агрессивные дети, агрессивные родители: ключи к пониманию

Я трудусь с реальными людьми, я живу с реальными детьми, я сама настоящий человек, я не хочу и не жду ни от себя, ни от иных, чтобы мы были идеальными. Мне может показаться на первый взгляд, что сейчас много материалов про то, как быть безупречным родителем, как надо ребенка воспитывать, как хотелось бы его развивать, чтоб стать идеальным. И довольно мало того, что поддерживало бы настоящих родителей, помогало бы им верить в себя. Дональд Винникот, английский педиатр и психоаналитик – один из немногих, кто поддерживал мам, их интуицию, их способность понимать собственного ребенка. Он ввел понятие «достаточно неплохая мать». Как показывают современные исследования, «достаточно неплохая мать» отличается от идеальной. Она удовлетворяет далековато не все потребности ребенка, а примерно 30% его запросов. Довольно хорошая мать — это реальная мать, кот-ая доверяет себе.

Главное, на мой взор, в отношениях между матерью и ребенком — это желание к пониманию. Родитель много выиграет, если несомненно будет понимать себя и своего ребенка, в том количестве, если он будет понимать источники собственной и детской агрессивности. Все человеческие существа наделены 2-мя влечениями — агрессией и любовью. И дети, конечно же, не исключение. Малыш может сознательно проявлять агрессию и испытывать от нее наслаждение. Даже если допустить, что детская злость исходит из невозможности удовлетворить свое вожделение (или, как это называется по-научному, из фрустрации), то понадобиться принять тот факт, что, как неминуема фрустрация, потому что невозможно осуществить полностью все свои желания, то так неминуема и агрессия. Родитель, на мой взгляд, стоит перед довольно трудной задачей. С одной стороны, важно не подавить детскую злость, иначе это неизбежно приведет к подавлению части его личности, несомненно будет препятствовать развитию и потребует дополнительной энергии на удержание снутри. С другой стороны, нужно не позволить детской злости принять деструктивные формы, научить ребенка выплескивать ее социально применимым способом. При нормальном развитии ребенок протекает через стадии, когда агрессия ему нужна и является условием для становления и роста его личности. Об данных стадиях я расскажу чуть позже. При данном ситуация может быть такова, что подталкивать детскую агрессию в конструктивное русло родителю понадобиться как раз тогда, когда сам он испытывает никак не позитивные эмоции.

Ребенок, захваченный средствами агрессивными импульсами, направленными на родителя, сразу нуждается в нем для того, чтобы совладать со своими чувствами. От природы у малыша есть только одно средство для проявления злости — это непосредственное проявление чувства в действии. Был замечен импульс сломать, ударить, разбить, убить — здесь же следует действие. Взрослый может посодействовать ребенку осознать этот импульс. Чаще всего опекун стремится подавить детские агрессивные импульсы либо наказать ребенка за его поведение. Тут легко перейти в стадию борьбы, потому как в случае если ребенок проходит через тот самый этап, когда враждебность по отношению к родителю — условие обороны своей личности, роста своей независимости, самостоятельности, понимания себя, то ребенок в нормальных условиях не категорически откажется от своей агрессивности. Осознание родителем такого как, что возросшая агрессивность ребенка — это нужная часть детского развития — важный шаг для такого как, чтобы не утратить контакт со своим ребенком и не быть захлестнутым своей злостью. Второй шаг — это помочь ребенку отыскать выход его враждебным чувствам. Детская злость может выражаться приемлемыми способами: например, в этой ирге, в рисунках, в соревновании и в «понарошечных» сражениях.

Примером такового выражения может быть случай, свидетельницей и участницей которого я не так давно стала: во дворе бегал мальчик 4-х лет с оружием и наводил его на взрослых. Мама в страхе бежала следом, пытаясь этот пистолет отобрать. Разумеется, что если бы она отобрала револьвер, то скандал был бы неминуем, поэтому как мальчик был захвачен эмоциями. Матерью же, похоже, руководил стыд за поведение отпрыска, трудности принятия его агрессивных и сексуальных импульсов, и тревога за то, собственно что они станут неконтролируемыми. Когда мальчик подбежал ко мне, я подняла руки и произнесла: сдаюсь. Мама остановилась, все улыбнулись. Мое принятие такового выражения его импульсов помогло и ему и его матери снять нарастающее напряжение.

Ниже я опишу периоды, когда малыш испытывает агрессию в адрес матери и/или основателя не в связи с конкретной фрустрирующей ситуаций (это отдельная, широкая тема), а в мощь прохождения важной вехи в развитии своей личности.

Возрастные периоды злости

Первый период, когда ребенок испытывает в одном ряду с любовью агрессию в адрес матери (а проявляться это имеет возможность в повышенных требованиях, капризах и колебаниях настроения) — это например называемая фаза сепарации-индивидуации (в соответствии с концепцией Маргарет Малер), когда от полного слияния с мамой младенец приходит к осознанию себя как отдельного существа.

Приблизительно в середине этой фазы, в возрасте 16-18 месяцев, малыш сталкивается с тем, что его желания и стремления его матери могут не совпадать, развеивается видимость своего всемогущества, появляется осознание своей отдельности, сразу с депрессивными переживаниями одиночества и беспомощности. На данном этапе возникает характерная жадность, зависть, нерешительность, малыш сталкивается с дилеммой интенсивных противоречивых чувств и несопоставимых целей. Ребенок может терзаться противоположными желаниями, настоятельно просить взаимоисключающих вещей, доводя родителей подчас до бешенства, поэтому что как только он получает одно, он желает уже противоположного, а получая и его, закатывает истерику. Он испытывает стремления как взрослый, а возможности достичь желаемого у него как у небольшого. У него возникают понимание того, что не он управляет совершеннолетними, и ощущение собственного бессилия. Зная эту внутреннюю борьбу малыша, понимая его проблему, уже гораздо легче сочувствовать малышу, а не впадать в ярость.

Пятилетний возраст, спасибо Фрейду, давно понимается как Эдипова фаза. Непосредственно в этом возрасте фантазии ребенка меняются от незатейливого желания иметь особые отношения с матерью либо отцом к стремлению играть роль одного опекуна по отношению к другому. Болезненность этому периоду добавляет уязвимость чувства своей ценности. Это происходит как из-за невозможности выиграть конкурентнсть с родителем своего пола, так и из-за осознания своей незрелости. Ребенок и хочет эдиповой победы, и опасается ее. В этот период даже самый любящий опекун вынужденно разочаровывает ребенка, потому что стремления последнего намного превосходят его реальные способности.

И, наконец, подростковый период, который предполагает 2 процесса: отказ от родителей как основных объектов любви и нахождение заместителей вне семьи. Молодой человек склонен к критике своих родителей, которые кажутся ему сейчас неадекватными, разочаровывающими и несправедливыми. Обратная сторона данных враждебных чувств — так же как и в сепарационный этап — одиночество, опустошение, чувство потери поддержки и любви.

В данном возрасте ребенок, подросток уже может прибегать к сублимации: переводить средства влечения в символическое, творческое выражение.

Прохождение данных периодов роста и становления ребенка требуют сил и упорства со стороны родителей. Эти периоды обостряют трудности самих родителей, если они не были разрешены во время личного взросления. Зачастую тревоги и злость провоцируют опекунов на автоматические действия, усвоенные в собственном детстве, на идентификацию с агрессором, на брутальное поведение как на способ защиты от тех эмоций со стороны ребенка, которые родитель не в силах выдержать.

Опекуну тоже не мешала бы поддержка. Ему принципиально понять, что он не один сталкивается с похожими проявлениями своих любимых детей. Как сообщают многие психоаналитики, и как часто мы сами приходим к данному на практике, выходом из всех данных кризисов является примирение противоположных чувств, примирение любви и ненависти, способность привести злость на службу любви, признание того, собственно что любимый человек может быть ненавистен, и собственно что эту ненависть можно выдержать, не разрушая дела, не мстя, не прогоняя и не наказывая.

Татьяна Широкова, клинический психолог, кандидат психологических наук, психоаналитический психотерапев

Поделитесь статьей с друзьями в социальных сетях:

Предыдущая статья: Следующая статья:
На ту же тему

Навигация

Предыдущая статья: ←

Следующая статья:

Женщины в бизнесе и дома © 2018 ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх